Др. Арвидас Анушаускас

ЮОЗАС ЛУКША-ДАУМАНТАС: ЛЕГЕНДА В ЗАПАДНЕ ДЕЗИНФОРМАЦИИ

Один из самых известных участников борьбы с оккупантами за восстановление независимой Литвы в 1941-1951 годах Юозас Лукша (наиболее известен под псевдонимами Даумантас, Скраюнас, Скирмантас) не по своей воле вновь попал в круговорот дезинформационной кампании. Тому имеются несколько причин:

❖ Россия пытается дискредитировать всю борьбу литовцев против советской оккупации, не только не признавая оккупации 1940-1990 гг., но также называя всех литовских борцов за независимость коллаборантами нацистских оккупантов и участниками Холокоста.

❖ Любое движение 1940-1953 гг. за восстановление независимости Литвы, которое было ограничено геополитическими рамками того времени и не имело большого выбора в этой борьбе, в Советском Союзе, а теперь и в России, a priori связывается, прежде всего, с содействием Германии во Второй мировой войне, а после 1945 г. - с сокрытием преступлений немецких коллаборантов.

❖ Любая подпольная литовская организация, которая в 1940-1945 годах стремилась использовать конфликт между Германией и Советским Союзом, связанных пактом Молотова – Риббентропа, и извлечь из этого выгоду в борьбе за государственную независимость, в России немедленно записывается в перечень морально осуждаемых, даже явно игнорируя пакт Молотова-Риббентропа и раздел Восточной Европы между Сталиным и Гитлером в 1939-1941 гг.

❖ Все члены или сторонники действовавших подпольных организаций a priori, т.е. бездоказательно обвиняются в антисемитских настроениях, игнорируя их личность, взгляды и даже участие в спасении евреев. Предпринимаются усилия перебросить им ответственность за преступления, с которыми их не связывают никакие документы или свидетельства, стремясь, по крайней мере, оставить их имена «заклеймованными» в контексте этих преступлений. Умалчивается тот факт, что сами советские структуры долгие десятилетия игнорировали преступления Холокоста, а иногда, для целей своих собственных гэбэшных структур эксплуатируя перевербованных коллаборантов или лиц, ответственных за преступления против человечности, своевременно не расследовали некоторых расследованию подлежащих  преступлений Холокоста.

❖ В России отрицается право оккупированных народов на самооборону, защищаясь от коммунистического режима и его Красного террора. Игнорируется право этих народов избирать методы самообороны против оккупантов, совершавших геноцид и преступления против человечности, применявших запрещенные международным правом методы ведения войны против гражданского населения и не признававших участников вооруженного сопротивления в качестве комбатантов (строевого ополчения).

❖ В России игнорируется внутренняя демократичность Движения борьбы за свободу Литвы, приверженность принципам, характерным для строевого ополчения (военнослужащие в форме и с опознавательными знаками), соблюдение норм уголовного права военного времени, а также декларированный принцип ответственности за преступления в годы немецкой и советской оккупаций.

❖ Россия до сих пор не только скрывала лиц, виновных в преступлениях против человечности и в геноциде, но также скрываются от общественности документы тоталитарного государства Советского Союза и его институций безопасности, описывающих секретные способы, методы и результаты борьбы с вооруженным антисоветским сопротивлением. Каждый сотрудник советских репрессивных структур, независимо от каких-либо преступлений, свершенных им против человечности или военных преступлений при подавлении вооруженного и невооруженного антисоветского сопротивления, или участия в депортации мирных жителей, заранее обозначается как «борец с фашизмом» и участник Второй мировой войны.

❖ Старательно игнорируются трагические последствия советской оккупации 1940-1941 гг. литовскому обществу, экономике и культуре, когда общество было разделено, к власти были привлечены лица, осужденные за различные преступления в независимой Литве, была национализирована или конфискована не только личная и общинная недвижимость литовцев, но и евреев, конфискованы сбережения в иностранной валюте и золоте. Большая часть общества, которая имела средний доход или жила в достатке во времена независимой Литвы, была изолирована путем применения различных репрессивных мер (и даже к детям членов этой части общества), оправдывая и обосновывая эти меры коммунистической идеологией. Все это подготовило почву для более «легкого» вовлечения некоторых литовцев в преступлениях Холокоста, организованных структурами безопасности нацистских оккупантов с июня 1941 года.

Luksa

Зная эти идеологические основы дезинформации, а также тот факт, что в истории неизбежны самые разнообразные противоречия, конфликты или преломления личности, можно понять, почему Юозас Лукша-Даумантас стал целью дезинформации. Это он в апреле1941 года присоединился к подпольной группе студентов в борьбе за независимость Литвы в тогдашних геополитических условиях. Это он 6 июня 1941 года был арестован советской службой безопасности (НКГБ) и стал невольным свидетелем их преступлений в Каунасской тюрьме исправительно-каторжных работ, освободился из тюрьмы во время восстания 22-23 июня 1941 г. и позже присоединился к антинацистскому сопротивлению. Это он в 1945-1947 годах активно включился в ряды вооруженного сопротивления Литвы и в начале 1947 года разоблачил одного из самых известных и самых законспирированных агентов советской безопасности (МГБ) Юозаса Альбинаса Маркулиса - «Эрелиса». Это он в 1947 году дважды преодолел «железный занавес», передал Западу информацию о литовском сопротивлении, жестоком терроре оккупантов и даже письмо литовских католиков Папе Римскому. Это он в 1950 году написал книгу мемуаров «Партизаны за железным занавесом» о сопротивлении Литвы. Это он был участником операции под кодовым названием «AECHAMP» разведывательной службы США (страны-члена НАТО) ЦРУ в 1949-1950 годах и был переброшен из Западной Германии в Литву 4 октября 1950 года. Это он послал около десяти радиограмм, разоблачающих советскую операцию МГБ в Западных странах (хотя ЦРУ не оценило этого). В 1950 г. Движение борьбы за свободу Литвы  присвоило ему почетное звание Героя Борьбы за Свободу и присвоило ему Крест Борьбы за Свободу 1-й степени.Это о нем советская госбезопасность отправила дезинформацию в Великобританию еще в 1951 году. Это он погиб от рук советских агентов боевиков госбезопасности 4 сентября 1951 года. И именно Ю. Лукша стал символом сопротивления современной Литвы, о котором создаются фильмы и которому строятся памятники.

Далее я рассмотрю только один эпизод из жизни, который был искажен и до сих пор используется в качестве дезинформации как о Юозасе Лукше, так и о его борьбе с оккупантами в 1941 году, необоснованно обвиняя его в антисемитских настроениях, преднамеренно и ложно включая его имя в списки исполнителей Холокоста и участников погрома в Каунасе.

CЕМНАДЦАТЬ ДНЕЙ В ТЮРЬМЕ

Юозас Лукша-Даумантас только один раз попал в руки советской безопасности (НКГБ) на 17 дней – 6 июня 1941 года (в одном из документов упоминается и 4 июня). 1 июня был арестован Бронюс Барзджюкас, первый член студенческой группы Университета Витаутаса Великого в Каунасе, однокурсник Лукшы (он поддерживал контакты с Ю. Лукшой и позже, а в начале 1947 года помог ему разоблачить агента МГБ И. Маркулиса). 3 июня был арестован Бронюс Вайдилас, который во время допроса назвал имена других членов группы. Группа создалась самостоятельно и назвалась «Активистами» (понятие «активист» в то время в Литве было известно, еще в 1938 году так себя называли представители радикальной оппозиции). Организация Литовского фронта активистов (LAF), учрежденная в Берлине в конце 1940 года и объединившая представителей разных политических течений, в своих рядах имела членов, которым не был чужд и антисемитизм. Но это не было частью убеждений или взглядов Ю. Лукшы.

В июне 1941 г., кроме Ю. Лукшы, Б. Барзджюкаса и Б. Вайдиласа, был арестован также член группы Казис Гедиминас Рузгис. Арест Ю. Лукшы санкционировали Евсей Розаускас и Даниель Тодесас, а первым допрашивал Целков, помощник оперативного уполномоченного 6-го отдела НКГБ. Первый допрос состоялся 6 июня 1941 года, а второй и последний - 21 июня. На допросе Ю. Лукша подтвердил то, что сказал Б. Вайдилас, и ничего иного: «... Рузгис начал рассказывать нам, что существует секретная литовская организация, название которой он, возможно, упомянул, но я не помню, поэтому нам нужно организоваться, потому что, возможно, у нас будет шанс восстановить независимую Литву!». Из других протоколов допросов известно, что в апреле 1941 года Г. Рузгис также сообщил своей группе студентов, что существует организация «Активисты», целью которой является восстановление независимой Литвы.

Группа из пяти студентов успела встретиться один раз за два месяца и поделиться тридцатью экземплярами листовок под названием «Колхозы - наша погибель». Ничего более. Они также разговаривали не только о восстановлении свободной Литвы, но и о борьбе с оккупантами. Кроме того, некоторые участники группы (среди них не упоминается Лукша) поделились листовкой под названием «Литовское информационное бюро в Берлине», в которой писали про десанты. Согласно показаниям члена группы Б. Вайдиласа, Г. Рузгис пояснил, что целью организации является использование столкновения между Германией и Советским Союзом и восстановление независимости Литвы. Если выбросят десанты, то им необходимо помогать, но «немцы также считаются оккупантами, и когда британцы победят их или произойдет революция в Германии, надо воспользоваться этим и изгнать немцев». Напомню, что речь шла о союзниках, связанных пактом Молотова-Риббентропа, которые оккупировали соседние страны, и один из них воевал с Великобританией и Францией.

20 июня 1941 года следователь Ицикас Дембо предъявил И. Лукше обвинение: «Принадлежал контрреволюционной организации «Активисты» во главе с Рузгисом Казис-Гедиминасом, с. Пранаса, предоставив Барзджюкасу и Вайдиласу контрреволюционные листовки с целью распространения их среди крестьян ЛССР, участвовал в тайных встречах в своей собственной квартире» (см. дело Ю. Лукшы № 13563/3, Особый архив Литвы). 21 июня И. Дембо, оперативный уполномоченный 6-го отдела НКГБ в последний раз беседовал с Ю. Лукшой и он еще раз подтвердил: «Я не помню, упоминал ли Рузгис название этой организации. Целью этой организации было создание «Свободной Литвы».

Когда началась война, заключенные освободились. Среди них были и Ю. Лукша, Г. Рузгис и Б. Барзджюкас. Б. Вайдилас был, похоже, доставлен в Беларусь и оставшись в живых (во время резни в Червене) вернулся в Литву. Ю. Лукша также вернулся домой, потому что его родители жили недалеко от Каунаса, и с осени продолжил учебу в Строительном факультете университета.

КГБ прекратил это дело только в 1964 году, когда еще раз подтвердил смерть Ю. Лукшы. В последний раз КГБ это дело востребовало из своих архивов в ноябре 1989 года по просьбе начальника Каунасского городского отдела КГБ полковника Г. Багдонаса.

И вот здесь начинается грандиозная дезинформация, использующая тот факт, что Ю. Лукша был заключен в тюрьму и допрашивался советской безопасностью, а 23 июня повстанцами был освобожден из Каунасской тюрьмы, и конечно ненавидел оккупантов Литвы, a, принадлежа к организации без членства (студенческая пятерка Литовского фронта активистов - ЛФА или «LAF»), якобы «был вынужден» принять антисемитские настроения некоторых лидеров ЛФА. Создается дезинформационная история о «предполагаемом участии» Юозаса Лукшы в еврейском погроме в Каунасе 27 июня 1941 года в так называемом гараже «Lietūkis» (Лиетукис) или гараже НКВД. Для появления дезинформации примерно в последнем десятилетии XX века почва была благоприятной, так как в 1990-х годах обстоятельства погрома и реальные участники были еще неизвестны.

Только в 2005-2007 гг. проведено расследование (это было расследование Арвидаса Анушаускаса в рамках создания сценария для цикла документальных фильмов реж. Г. Свидерските «Тайные архивы 20-го века») в архивах Литвы и Германии, а окончательная версия (на основе сценария бывшего документального фильма) была опубликована в книге Арвидаса Анушаускаса и Гражины Свидерските «Тайные архивы 20-го века» в 2008 г. Хотя фильм и материалы расследования были представлены в Музее Холокоста в Вашингтоне, весть о раскрытых обстоятельствах погрома и о фактических исполнителях и заказчиках проникают в официальную историю Холокоста проникает с трудностями.

Далее приводится краткое изложение результатов расследования.

ЗА КУЛИСАМИ ПОГРОМА В ГАРАЖЕ «ЛИЕТУКИС»/НКВД. ПАЛАЧИ.

В 1940 году НКВД заключенных и осужденных держало в исправительно-каторжной тюрьме г. Каунаса. Было около двух тысяч заключенных. Но НКГБ допрашивало только около 800 политзаключенных. После июньского восстания 1941 г. гэбэшники бежали, заключенные были освобождены. Некоторые из освобожденных заключенных, которые жили далеко от Каунаса или тяжело передвигались из-за перенесенных пыток, усилиями ​​Красного Креста были размещены в школе рядом с так называемым гаражом «Лиетукис» (или уже тогдашним гаражом НКВД). Именно здесь встретились в Каунасе с 25 июня находившийся переводчик командира айнзацгруппы (Einsatzgroup) Франца Шталекера - SS Untersturmführer Рихард Швайцер и его агент Юозас Сурмас (который был освобожден из тюрьмы НКВД). И уже 27 июня 1941 года в бывшем гараже «Лиетукис»/НКВД группа литовцев, в присутствии нескольких десятков немецких солдат и местных жителей, особенно жестоко убила десятки евреев. Все это было запечатлено несколькими немецкими фотографами. Всего известно 17 фотографий погрома. Авторы (может быть и один автор) четырех фотографий не были установлены. Предполагается, что тот или иной кадр был снят каким-то немцем из 290-й дивизии. Его якобы убили в Белоруссии, поэтому его фотографии оказались в музее Октябрьской революции Минска и теперь вместе с другими фотографиями хранятся в Мемориальном музее Холокоста в Вашингтоне. Другие фотографии можно найти в филиале Государственного архива Германии в Людвигсбурге и их авторы хорошо известны. Их сделал солдат из 562-й хлебопекарной части - Карл Рёдер. А другие фотографии - девять или десять (одна вызывает сомнения), были сделаны фотографом штаба 16-й армии Вильгельмом Гунсилиусом. После войны фотографии были конфискованы полицией. Фотографы давали показания в процессах над гестаповцами, обвиняемыми в участии в массовых убийствах.

Спустя двадцать лет после погрома в Гараже, начав расследование в 1960-1961 годах, КГБ все еще мог допросить свидетелей и поинтересоваться участниками событий 1941 г., которые были еще живы. Однако расследование КГБ осталось незаконченным. Почему - можно предсказать, установив некоторых из подозреваемых.

Следователи КГБ могли пользоваться своими богатыми архивами. Например, в 1944 году контрразведчики НКВД допрашивали Пранаса Баленюнаса. Как только пришли немцы, он вступил в ряды вооруженного отряда с нарукавными белыми повязками (в отличии от участников восстания в 22-23 июня 1941 года в Каунасе было то, что они не обязательно принимали участие в боевых действиях повстанцев против Красной Армии) и надзирал за евреями, закапывающими павших лошадей Красной армии возле железнодорожной станции 25-26 июня 1941 г. Это означает и то, что с первых часов оккупации евреев заставляли выполнять «черную» работу. Однако еще более важен другой аспект допроса Баленюнаса: известный ему Иосиф Вайткявичюс из «белых повязок» был настоящим садистом. Он якобы «в гараже моечным шлангом лил воду в рот, пока человек не умирал». Но члены НКВД больше интересовались только знакомым Баленюнаса - генералом независимой Литвы Нагюсом-Нагявичюсом и не спрашивали про Иосифа Вайткявичюса, и его возможное участие в погроме осталось недоказанным. Точно так же другой подозреваемый, Альгирдас Антанас Павальскис, агент НКВД и гестапо с несколькими псевдонимами, проскользнул через фильтр КГБ. Существует версия, что Павальскис мог также принять участие в погроме - чтобы избежать наказания за связь с НКВД и выслуживался перед гестапо. После войны он снова перевоплотился и провоцировал литовских партизан. Однако предположения о Павальскисе основаны только на сходстве при сравнении фотографий.

КГБ в разное время задерживал, допрашивал или просто следил почти за всеми известными подозреваемыми, но никому не предъявлял обвинений. Только один из них был расстрелян, но за другие преступления. И хотя официальных обвинений не было, несколько человек оставили особенно глубокий след в деле о погроме в гараже. По некоторым следам пришлось идти впервые.

В свое время из дневника одного из политзаключенных КГБ узнал о Юозасе Сурмасе. В тюрьме Лукишкес (г. Вильнюс) тот признался своим соседям по камере, у которых крал хлеб, что он принимал участие в погроме в гараже - и не только в том, что он участвовал в нем, но что он частично организовывал погром, потому что знал некого Швайцера, который тогда был переводчиком командира «айнзатцгруппы» Шталекера. Эта связь между Сурмом и Швайцером скорее всего не была случайной, также как и упоминание фамилии Сурмаса в документах КГБ тоже не было случайным. Когда КГБ начал следить за другим потенциальным участником бойни в гараже Пранасом Брунонасом Матюкасом, КГБ также стала известна и фамилия Сурмас.

Юозас Сурмас, рядовой - арестован в декабре 1940 года за шпионаж в пользу немцев и был заключен в тюрьму до 22 июня. 1 июля 1941 года принят в 1-ую роту 1-ого батальона охраны; в августе переведен во Второй батальон Вспомогательной полицейской службы; уволен в сентябре; в 1946 году арестован и приговорен к 15 годам. Год спустя в лагере погиб в результате несчастного случая.

Юозас Сурмас умер до того, как КГБ начал показательное преследование участников массовых расстрелов гражданских лиц. Но за то в КГБ следили за другим подозреваемым - Матюкасом, который знал Сурмаса.

Пранас Брунонас Матюкас, младший сержант, 1 июля 1941 года как и Сурмас был принят в 1-ый батальон охраны, в 3 роту; в августе участвовал в расстрелах евреев в IV форте, в Вилькии, Бабтай, Ариогале, Кракес и Пасвалисе; добровольцем участвовал в расстрелах в IX форте. После войны он работал зубным техником в Паневежисе. Арестован в 1961 году; расстрелян в Вильнюсе год спустя.

Про следствие преступлений П. Б. Матюкаса был создан документальный фильм, в котором подследственный Матюкас без больших переживаний рассказывал, где и как стояли убиваемые люди: «В ямах согнаны были. В ямах стояли. Не у бровки ямы. Ну, так, на краю ямы, вот так, бывало, встанешь, нацелишься и стреляешь…» Матюкас хвалился знакомством с высокопоставленными чиновниками, поэтому КГБ следило за ним осторожно и арестовали его лишь через год. В камеру Матюкаса подсадили агента КГБ под псевдонимом «Aguona» – «Агуона»- «Мак».

Дело слежки за номером 5656 хранится в особом архиве Литвы (где хранятся документы КГБ). В этом деле хранятся протоколы допросов Пранаса Матюкаса, подозреваемого участника погрома в гараже, и тайные доносы, которые писал в ту же камеру тюрьмы КГБ помещен агент под кличкой «Агуона» (Мак). Детали этого дела стали известными еще более десятка лет тому назад, когда предварительное следствие по погрому в гараже начала прокуратура города Каунаса. Прокуроры Каунаса, как и следователи КГБ, интересовались тем же подозреваемым – Пранасом Матюкасом. Но согласно законам Литвы они не могли воспользоваться тайно добытыми данными КГБ о Матюкасе. Поэтому прокуроры не выяснили, сколько правды содержится в доносах агента КГБ.

На самом деле, стремясь к вознаграждению агент мог наплести невесть что. Но расследование всех сообщений агента Мака указало лишь на одно несоответствие – почти все фамилии сообщников, упоминаемые Матюкасом, искажены. Матюкас агенту «Агуона» не зря хвалился своими связями с коммунистами. До войны он был тесно связан с советской властью, но с приближением немцев он свои взгляды радикально поменял. И Матюкас, и некоторые другие подозреваемые примкнули к убийствам евреев, чтобы услужить немцам.

Пранас Матюкас, участвовавший в убийстве восемнадцати тысяч евреев, своим членством в подпольной коммунистической партии прикрывался из-за большого страха. Агент «Агуона» докладывал, что Матюкас каждый день со страхом ожидал, что КГБ его схватит: был раздерганный, по ночам ему снились кошмары о гараже, и он все подбадривал себя, что не признается. Агент «Агуона» в своих тайных доносах писал, что Матюкас хвалился, что «большинство еврейчиков только благодаря ему и попали в тюрьму, а при отступлении красноармейцев он был в числе богов Каунаса». Матюкас говорил, что евреев и коммунистов они гнали в гараж, там их били до потери сознания, обливали холодной водой и опять били. Агент «Агуона» в тюрьме шпионил аж 16 лет и свидетельствовал, что ему «еще не приходилось встречать такого убийцы, который с таким наслаждением рассказывал бы про убийства и пытки людей».

Не выдерживая напряжения Матюкас стал рассказывать сокамернику – агенту о своих сообщниках. Вызывает интерес то, что агент Мак упоминает пять услышанных фамилий. Свидетели в большинстве как раз и говорят, что людей в гараже убивали пятеро или шестеро литовцев.

Агент в своем доносе докладывал: «Матюкас говорит - он не признался по гаражу, так как, насколько мне известно, документов они не имеют, а рассказать им мог только Чекайтис. Я его встречал и он сказал, что о гараже он ничего не рассказал и мне посоветовал не признаваться. Но о гараже еще мог рассказать и Гасюнас, который в то время также был у гаража».

Матюкас как будто сказал агенту, что он и Чекайтис до войны работали вместе в типографии «Spindulys» – «Спиндулис», потом оба стали «белоповязочниками» и очутились во дворе гаража. Но здесь возникла путаница: Чекайтис по-настоящему был Витаутас Чайкаускас. В 1961 году, когда опрашивали его и других «белоповязочников», он показания Матюкаса отрицал. КГБ другими доказательствами не обладал и обвинений ему не предъявил. Еще один подозреваемый, про которого агент КГБ утверждал узнав от Матюкаса, был Гасюнас. На самом деле это был Стасис Гайлюнас.

Стасис Гайлюнас – Гасюнас, рядовой, 29-го июня 1941-го года принят в охрану, в 3-тий батальон; в августе принимал участие в расстрелах в Вилькии, Бабтай, Ариогале, Кракес и Пасвалисе. В 1960-том он покончил с собой.

В своих откровениях Матюкас агенту объяснил, что «гараж – это такое место, где евреев не убивали, а просто терзали. Об этом гараже говорят не хорошо и все эти разговоры и то, что там творилось, не позволяют ему признаваться». Агент «Агуона»-Мак утверждал, что от Матюкаса узнал еще про нескольких возможных палачей гаража. Кроме названных Сурмаса, Чекайтиса-Чайкаускаса и Гасюнаса-Гайлюнаса он еще называл Винцаса Пашкявичюса и Эдмундаса Бжескиса. Все фотографии агентом упоминавшихся подозреваемых исчезли, их не стало в делах КГБ  и даже в Центральном государственном архиве Литвы.                 

Эдмундас БЖЕСКИС, младший солдат – 28-го июня 1941-го года был принят охранником в 5-тый батальон наводчиком; в августе назначен бойцом, скоро был освобожден в связи с непригодностью к службе. Его судьба не известна.

Винцас ПАШКЯВИЧЮС, младший сержант – 29-го июня 1941-го года принят в охрану, в третий батальон; в августе участвовал в расстрелах в Бабтай, Ариогале, Кракес и Пасвалисе; в годы войны погиб при невыясненных обстоятельствах.

Пятеро сообщников Матюкаса, упоминаемых в доносах сокамерного агента «Агуона»-Мака, повязаны общими связями и делами службы. Лишь только прошла пара дней после погрома или, в крайнем случае, в начале июля Матюкас с сообщниками очутился во взводах, прославившихся особой жестокостью, а некоторые даже служили в том же батальоне. В июле они уже участвовали в так называемых немецких акциях – в разных местах Литвы помогали расстреливать тысячи людей. Охрана Народного труда – так называемый батальон самозащиты – по инициативе немцев был создан сразу после погрома в гараже «Лиетукис». Матюкасом и пятеркой подозреваемых командовали майор Шимкус и лейтенант Норкус, занимавшие важные должности и выполнявшие особые задания. Связи подозреваемых через Шимкуса и Норкуса ведут до самого начальства айнзатсгруппы и СС.

Казис ШИМКУС, майор военной авиации Литвы, с 1941-го – член «Железного волка» и Литовской националистической партии. Сторонник учреждения литовского легиона СС. Эмигрировал, умер в Австралии.

Командир батальона майор Шимкус упоминается в отчетах шефа айнзацгруппы бригаденфюрера СС Франца Шталекера. Прямые распоряжения Шталекера исполнял и лейтенант Норкус.

Бронюс НОРКУС, лейтенант – из военной авиации Литвы в июле 1940-го освобожден в запас; в июле 1941-го назначен командиром 3-го взвода батальона охраны, позже служил и в 4-том взводе; в годы войны погиб из-за несчастного случая.

С началом войны именно эти люди и их подчиненные получили от Шталекера особые полномочия исполнять акции, направленные против евреев. И по-видимому не случайно и Матюкас, и другие им упомянутые лица, и Сурмас очутились в том же батальоне, в тех же взводах, активно используемых Шталекером и другими офицерами айнзацгруппы в расстрелах евреев. Итак, как в начале расследования, когда мы выясняли организаторов убийств в гараже «Лиетукис», так и в конце, когда ищем убийц, возвращаемся к немецкой службе безопасности – точнее, к ее оперативной группе и бригаденфюреру СС Францу Шталекеру. Напрашивается предположение, что подозреваемые убийцы, бывшие в подразделениях Шимкуса и Норкуса, и сразу после погрома в качестве солдат охраны попавшие под командование Шталекера, распоряжения бригаденфюрера СС выполняли и в день погрома. Некоторые убийцы, возможно, были даже немецкими агентами – как Юозас Сурмас, который хвалился старым знакомством с правой рукой Шталекера – переводчиком Рихардом Швейцером. Источники в в немецких архивах подтверждают, что Швейцер был обязан в Каунасе срочно собрать своих агентов.

Рихард ШВЕЙЦЕР (Richard SCHWEIZER) – р. в 1910 г. в г. Кибартай, с 1937 года – руководитель отделения молодежной организации ремесленников немецкого Культурфербанд – Kulturverband, был сотрудником SD. Имел звание унтерштурмфюрера СС (Untersturmführer SS). В Каунасе в первые дни войны организовал главную комендатуру гестапо, участвовал в расстрелах евреев в IX форте. Руководил отделением SD, боровшимся с антинацистской резистенцией литовцев. В 1944 г. служил в разведструктуре «Meldehauptkomande Visla». После войны по документам Вольдемара Баранаускаса жил в Ротенбурге, после разоблачения – интернирован в лагере Ноймюнстера в британской оккупационной зоне. Есть подозрение, что его освободили взамен на информацию британской разведке. В 1971 г. проживал в Кёльне 5, Hochstadenstrasse 2.

Когда прокуратура Западной Германии опубликовала материалы по погрому в гараже «Лиетукис», КГБ, по-видимому, собирался устроить показательный процесс над палачами, но также ничего не добился. Выкрутился даже Матюкас, за которым КГБ с помощью агента – сокамерника следили как сквозь лупу.

Когда в Каунасе в 1962-ом году происходил суд над Матюкасом и другими солдатами батальона самоохраны, коммунистическое руководство делало упор на строгом приговоре «врагам советского народа». Матюкас с сообщниками убил столько людей, что доказательств было достаточно. Его приговорили к расстрелу. Однако в то время правда о событиях в гараже «Лиетукис» раскрыта не была. Последние следователи Литвы – правоохранители Литвы – собрали лишь концы оборванных нитей.

Во время этого расследования происходил поиск других возможных участников погрома – Игнаса Станиониса и Владаса Чижинаускаса. Но Станионис во время войны погиб в аварии, а дело Чижинаускаса вывез или уничтожил КГБ. Палачей, зафиксированных в фотографиях, установить возможности не было, так как свидетели их не опознали. Возможно также и то обстоятельство, что часть палачей – в их числе и Сурмас – не были жителями г. Каунас. Они были родом из Кибартай, так что опознание местными жителями Каунаса их опознание было бы весьма проблематично.

ПОГРОМ. ЭПИЛОГ.

Настоящее расследование формирует новую версию убийств в Каунасе 27 июня 1941-го:

  • К гаражу «Лиетукис» подозреваемые убийцы могли прийти с разных мест: одни – из бывшего здания службы безопасности, откуда пригнали евреев; Сурмас – из гимназии, где ночевали освобожденные бывшие заключенные; Матюкас – из типографии «Спиндулис», где искал бывших сослуживцев, чтобы с ними расправиться; другие - быть может с кладбища, где хоронили участников июньского восстания. Среди палачей находились и бывшие пособники советов, и старые агенты гестапо.
  • Пятеро главных подозреваемых потом служили в батальоне охраны Народного труда; трое из них – в 3-ем взводе, прославившемся зверствами. Батальон выполнял приказы немецких оперативников и айнзацгруппы. Одного подозреваемого – Ю. Сурмаса с нацистской безопасностью (СС унтерштурмфюрером Р. Швейцером) связывало старое личное знакомство.
  • Три подозреваемые уже умерли, один расстрелян. Судьба одного из них не ясна.
  • Возможные организаторы погрома – небольшое передовое отделение айнзацгруппы – в Каунас прибыли 25 июня, связались с теми литовскими белоповязочниками, которых знало гестапо или которые являлись старыми агентами, и тайно приказали им преследовать и убивать евреев.
  • Офицеры айнзацгруппы в Каунасе собирали свою агентуру и перед погромом посещали здание литовской безопасности.
  • Именно из этого здания около 9-ти утра 27-го июня в гараж пригнали первую группу евреев – и деятелей советов, и ни в чем неповинных людей.
  • Пытки и убийства, начавшиеся издевательствами, происходили в несколько этапов, целый день. По некоторым данным утром гражданских зрителей во дворе гаража вообще не было. Там находились десятки немецких солдат. Во второй половине дня, когда пригнали вторую группу евреев и собрались многочисленные гражданские зрители, убийства фотографировали двое немцев. Фотографировать обоим запретили неустановленные офицеры (или офицер). По крайней мере, один из этих офицеров был эсэсовец (Р. Швейцер). По крайней мере, один фотограф связан с военной разведкой.
  • Прекратить погром приказал немецкий офицер. Трупы жертв подобрали другие евреи. Трупы были закопаны в неизвестном месте под наблюдением неизвестных немецких солдат.
  • Шеф немецкой оперативной группы безопасности айнзацгруппы бригаденфюрер Франц Шталекер после убийств в гараже «Лиетукис» и в Вилиямполе, мотивируя неуправляемым насилием литовцев, предложил евреям переселиться в гетто.

Вот такими являются выводы сего расследования. Наша версия отличается от многократно ранее публикуемой «официальной» версии погрома. Назвав некоторые имена, можем только констатировать, что должным образом расследовать преступление во дворе гаража «Лиетукис» до настоящего времени препятствовали изменяющиеся политические и идеологические обстоятельства, которым, к сожалению, было подчинено правосудие.

Также можно утверждать, что фамилия Юозас Лукша ни в расследовании КГБ (в 5-7 десятилетиях XX-го века), ни в прокуратуре независимой Литвы (1990-2005 гг.) даже фрагментарно не упоминалась. Она ни в каком виде не обнаружена ни в показаниях свидетелей, ни в архивных документах. Включение этой фамилии в контекст данного дела является сознательной дезинформацией об участнике антисоветского сопротивления, а также является отрицанием и утаиванием вины организаторов погрома в Каунасе (Рихард Швейцер), а также настоящих исполнителей (Юозас Сурмас).        

© 2020 Arvydas Anušauskas. Visos teisės saugomos.